У «Mostly Mozart» трюковая «Волшебная флейта» превращает шедевр в мультфильм

  • 14-09-2020
  • комментариев

Злая королева (Одри Луна) убивает принца Тамино (Жюльен Бер) в "Зауберфлете" Моцарта. Стефани Бергер

За некоторыми исключениями - наиболее значительными из которых являются произведения Рихарда Вагнера - для сочинения оперы требуется как минимум два человека, композитор и либреттист, для создания соответственно музыки и слов. По-настоящему успешная оперная постановка уважает оба этих вклада. Так что, к сожалению, презентация «Волшебной флейты» - с музыкой Моцарта, разумеется, и либретто Эмануэля Шиканедера - на фестивале «В основном Моцарт» в Линкольн-центре в среду вечером в лучшем случае можно назвать интересным неудача.

Главное разочарование - нервная и банальная постановка известного режиссера Барри Коски. Я очень восхищаюсь его работами в широком диапазоне репертуара, от Вестсайдской истории до Моисея и Арона, но в этой Zauberflöte он представил развлечение высшего среднего уровня, которое не учитывает человечность и глубину этого шедевра.

СМОТРИ ТАКЖЕ: «La Gazza Ladra» Театро Нуово - это много Россини, все на высшем уровне.

Стиль постановки основан на различных типах классической анимации, Merrie Melodies встречается с Джеральдом МакБойнг-Боингом. Живые исполнители взаимодействуют с проекциями скорее в стиле киноверсии Мэри Поппинс: например, живой Монастатос угрожает живой Памине мультяшными собаками. Качество анимации и синхронизации на высоте.

Проблема, однако, в том, что анимация скользит по сценарию Шиканедера. К тому же это гораздо более привлекательно визуально, чем движения живых исполнителей. Так, например, возбужденное колоратурное пение сопрано Одри Луны в роли Королевы ночи не связано с ее физическим телом: все, что мы видим в ней, - это ее голова (с огромным лысым куполом) с очерченной остальной частью тела персонажа. как чудовищный паук.

Таким образом, персонаж, представленный Шиканедером как неоднозначный и загадочный, превращается в двухмерного монстра из комиксов. Она даже не кажется реальной угрозой, и поэтому ее ария «мести» теряет свою драматичность.

Точно так же персонаж мудрого мага Зарастро читается как шифр, бессильный старик в викторианском сюртуке, который стоит в стороне от сцены и поет какую-то очень красивую музыку, в то время как «очаровательные» эксцентричные роботы беспрерывно скачут. Великолепный бас Димитрий Иващенко интонировал эту возвышенную музыку с великолепно ровным масштабом и тонким легато, чего вы не могли заметить.

Памина чувствует себя лучше, ей поручают несколько приятных смелых дел, но даже она приходит в замешательство, когда ее изысканное причитание «Ach, ich fühl's» конкурирует с анимированным снегопадом, который, кажется, издевается над ее горем.

Это кажется особенно несправедливым, поскольку сопрано Морин Маккей спела пьесу с такой элегантной простотой, проявлением уверенного достоинства и очарования, которое она привнесла во всю музыку Памины. Как герой Тамино, которому поручено спасти ее, тенор Жюльен Бер пел правильно, хотя и немного натянуто.

Но, опять же, его саботировала псевдо-хитрость постановки. Вместо названной «Волшебной флейты», с помощью которой Тамино может проявлять свою суперсилу в создании музыки, это шоу дало ему волшебного помощника, который постоянно его спасал. Этот «персонаж», крылатая фея, которая выглядела как Дельфина Сейриг, позирующая для рекламы абсента, вернулась в финале оперы, чтобы метаться, как Диснеевский Тинкер Белл, а Тамино и Памина целовались внизу.

Настоящим главным героем этой необычной версии Zauberflöte был закадычный друг Папагено, который здесь выдвигался вперед и в центр практически в каждой сцене. Баритон Родион Погосов обладал умением и комичностью, чтобы воплотить в нем немую комедию персонажа. Но в плане вокала он был в плачевном состоянии: в первом акте он постоянно расстраивался, а во втором - ужасно монохроматичен.

Хотя Коски был в центре внимания этой презентации, настоящей достопримечательностью здесь была оркестровая игра, бодрая, ясная и блестящая, исполненная Фестивальным оркестром Mostly Mozart. После довольно задумчивой увертюры Луи Лангре начал спектакль, отмеченный быстрым и точным темпом. Он создал Zauberflöte энергичной юности, контрастирующей с суетливым ребячеством постановки.

комментариев

Добавить комментарий